Интервью с самим собой

Спустя тысячу с чем-то дней я вернулся на родину. Тысяча с чем-то дней и водоворот национальных и международных событий. Я возвращался в оковах на свою закованную родину… Шаги, которые я делал, поступки, которые совершал, и строки, которые создавал, мне никто не навязывал, но это была моя жизнь, моя мечта, моя борьба, моя радость…

Я писал как поэт, как журналист и как писатель, стараясь по возможности меньше подчиняться требованиям и правилам творчества того времени, но меня жёстко критиковали, лишили права на издание, а некоторые из моих произведений превратили в макулатуру, не выпустив в обращение, и таким образом лишили меня радости творчества. Для художника это равnoznachno смерти. Это был другой вид заключения и изоляции: молчание…

“Он выбрал стать камнем на своей земле. Теперь он стоит на том месте, откуда когда-то, ещё ребёнком, смотрел на мир за линией горизонта моря, мечтая о познании, одетый в мантию надежды, ведь мир был так велик, если смотреть издалека, что не могло не найтись места для людей, которые будут жить в нём….”